![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
"Мрачные тени", возможно, умнее и логичней, чем кажутся на первый взгляд. Если смотреть их, помня, что у любой истории кроме сюжета и персонажей есть еще и рассказчик, преследующий некие собственные цели, то многое становится на свои места. Рассказчику же не обязательно нужно рассказать историю внутренне непротиворечивую, связную, с развитыми персонажами, искрометными диалогами, динамичным ритмом итд. Иногда ему нужно совсем другое.
Предположим, что эта история на самом деле - фантазматическая. Проекцией чьей личности она может быть? Чьи желания, страхи, умолчания, обиды итп. она может обслуживать? Да вот же она, едет в поезде под титры - Мэгги Эванс, она же Виктория Винтер, гувернантка.
Что мы о ней знаем? Родители посадили девочку в психушку - ключевой факт биографии, из которого следует все остальное. Где граница между реальностью и вымыслом, точно не ясно. То ли она таки сбежала из плена и ищет теперь свое место в мире (сидя, например, в кафе, и видя объявление в газете, которое становится толчком для всей истории) - то ли сам побег тоже ей только грезится. Так или иначе - свою историю она может выдумывать только в компенсаторных целях, как что-то вроде психотерапии, способа примириться с той чудовищной реальностью (одноместная камера, лечение разрядами электричества итд.), в которой ей довелось оказаться.
Ей, естественно, хочется вернуться в семью - хотя бы воображаемую - и весь поэтому фильм строится вокруг семьи, частью которой она в конце концов становится.
В семье необычно большое число родительских фигур - мать девочки, отец мальчика, призрак его матери, да и Барнабас, по крайней мере в роли нового главы рода, возрождающего семейный бизнес, тоже фигура по крайней мере частично отцовская (частично - потому что он одновременно с этим и воображаемый любовник и ее собственное альтер-эго - достаточно вспомнить, как они рифмуются хотя бы каждый своим вступлением в фамильное поместье Коллинзов). Причина этой многочисленности в том, что отношение к собственной семье у нее сложное и разные его стороны спроецированы на разных персонажей. Отец Дэвида, к примеру, практически не обращает на него внимания, занят собой да еще и ворует - и закономерно с позором изгоняется в итоге. Обе матери, наоборот, заботливы и способны встать на защиту своих детей. Вообще, любопытно, как пассивны в фильме мужские фигуры и активны женские - этому может быть несколько объяснений (например, воспоминания о собственных родителях), но не суть. В любом случае - в фантастическом особняке Коллинзов девочка обретает ту семью, которой ей не хватало в прежней реальности. И даже, кстати, проговаривает это прямым текстом на балу.
Девочке нужно легализовать собственную инакость - и среди ключевых персонажей ее вымышленного мира нет ни одного нормального: вампир, ведьма, оборотень, мальчик, общающийся с духами. Среди них она чувствует себя своей - ведь они такие же иные как она. Плюс, что характерно, психиатр, которого пригласили, чтобы поработать с ребенком (при том что вообще в фильмах про вампиров и прочую мистику психиатры гости нечастые) - явно часть ее собственной истории.
Девочка за период заточения вступила в половую зрелость - и сексу уделено, в сущности, немало внимания. При этом поскольку нормальной социализации у нее не было (неоткуда было взяться) - эта область в фантазмах наиболее патологична.
Прежде всего - ключевой, собственно, момент интриги: Барнабас систематически отвергает любовь ведьмы, но нигде ни разу так и не объяснено, почему. Собственно, чем она ему не хороша? Единственное объяснение, данное в финальной сцене (ты на самом деле меня не любила, а всего лишь хотела мной обладать) малоудовлетворительно - если бы хотела обладать, то уж нашла бы способ, тем более что способы упоминаются (от кукол вуду до гипноза). Но нет, даже не попыталась ни разу - третий век подряд ограничивается тем, что раз за разом пытается его соблазнить и бесится в случае отказа, мечтает им обладать любой ценой, уничтожает все вокруг (мебель, недвижимость, семейный бизнес и саму семью), но от него ждет только искреннего ответного чувства. Как-то это не вяжется.
В чем же дело? А пес его знает. Скажем, ей ясно, что в ее мире выдуманный герой должен остаться с ней - но неясно, почему. Почему, вообще, мужчина отвергает более броских девушек в пользу более скромных? Мужчины могут ответить - но девочка, которая ни с мужчинами, ни с другими девушками толком и не общалась-то никогда, не может. Поэтому внутри истории ответа нет.
Потом, всякие характерные мелочи. Сцена секса, где гипертрофирована страстность и отсутствует все остальное. Вуайеристское подглядывание за папой Дэвида, который развлекается с гардеробщицей. (И то, и другое - сиптом знаний о сексе, находящихся на начальном этапе; любопытство есть, обрывочные сведения есть, но и все, не больше). Дочка, которую уличают в мастурбации прямо за обеденным столом - что-то из нравов то ли ее реальной семьи, то ли клиники. Хиппи, которые рассказывают, что девушкам нужны любовь и секс.
Тут, кстати, еще любопытно, что это те самые хиппи, которые девочке встретились на дороге, и в чью компанию она явно не вписалась. Пока она едет с ними в автобусе, ощущение неловкости и отчуждения с ее стороны прямо в воздухе висит - поэтому в ее воображаемом мире их, разумеется, съедают. А что, нефиг вводить девочек в смущение. Девочки вам потом в своих фантазиях отомстят.
В общем, правильно подобранная фигура рассказчика пересобирает всю эту историю заново, в гораздо менее противоречивом облике.
Предположим, что эта история на самом деле - фантазматическая. Проекцией чьей личности она может быть? Чьи желания, страхи, умолчания, обиды итп. она может обслуживать? Да вот же она, едет в поезде под титры - Мэгги Эванс, она же Виктория Винтер, гувернантка.
Что мы о ней знаем? Родители посадили девочку в психушку - ключевой факт биографии, из которого следует все остальное. Где граница между реальностью и вымыслом, точно не ясно. То ли она таки сбежала из плена и ищет теперь свое место в мире (сидя, например, в кафе, и видя объявление в газете, которое становится толчком для всей истории) - то ли сам побег тоже ей только грезится. Так или иначе - свою историю она может выдумывать только в компенсаторных целях, как что-то вроде психотерапии, способа примириться с той чудовищной реальностью (одноместная камера, лечение разрядами электричества итд.), в которой ей довелось оказаться.
Ей, естественно, хочется вернуться в семью - хотя бы воображаемую - и весь поэтому фильм строится вокруг семьи, частью которой она в конце концов становится.
В семье необычно большое число родительских фигур - мать девочки, отец мальчика, призрак его матери, да и Барнабас, по крайней мере в роли нового главы рода, возрождающего семейный бизнес, тоже фигура по крайней мере частично отцовская (частично - потому что он одновременно с этим и воображаемый любовник и ее собственное альтер-эго - достаточно вспомнить, как они рифмуются хотя бы каждый своим вступлением в фамильное поместье Коллинзов). Причина этой многочисленности в том, что отношение к собственной семье у нее сложное и разные его стороны спроецированы на разных персонажей. Отец Дэвида, к примеру, практически не обращает на него внимания, занят собой да еще и ворует - и закономерно с позором изгоняется в итоге. Обе матери, наоборот, заботливы и способны встать на защиту своих детей. Вообще, любопытно, как пассивны в фильме мужские фигуры и активны женские - этому может быть несколько объяснений (например, воспоминания о собственных родителях), но не суть. В любом случае - в фантастическом особняке Коллинзов девочка обретает ту семью, которой ей не хватало в прежней реальности. И даже, кстати, проговаривает это прямым текстом на балу.
Девочке нужно легализовать собственную инакость - и среди ключевых персонажей ее вымышленного мира нет ни одного нормального: вампир, ведьма, оборотень, мальчик, общающийся с духами. Среди них она чувствует себя своей - ведь они такие же иные как она. Плюс, что характерно, психиатр, которого пригласили, чтобы поработать с ребенком (при том что вообще в фильмах про вампиров и прочую мистику психиатры гости нечастые) - явно часть ее собственной истории.
Девочка за период заточения вступила в половую зрелость - и сексу уделено, в сущности, немало внимания. При этом поскольку нормальной социализации у нее не было (неоткуда было взяться) - эта область в фантазмах наиболее патологична.
Прежде всего - ключевой, собственно, момент интриги: Барнабас систематически отвергает любовь ведьмы, но нигде ни разу так и не объяснено, почему. Собственно, чем она ему не хороша? Единственное объяснение, данное в финальной сцене (ты на самом деле меня не любила, а всего лишь хотела мной обладать) малоудовлетворительно - если бы хотела обладать, то уж нашла бы способ, тем более что способы упоминаются (от кукол вуду до гипноза). Но нет, даже не попыталась ни разу - третий век подряд ограничивается тем, что раз за разом пытается его соблазнить и бесится в случае отказа, мечтает им обладать любой ценой, уничтожает все вокруг (мебель, недвижимость, семейный бизнес и саму семью), но от него ждет только искреннего ответного чувства. Как-то это не вяжется.
В чем же дело? А пес его знает. Скажем, ей ясно, что в ее мире выдуманный герой должен остаться с ней - но неясно, почему. Почему, вообще, мужчина отвергает более броских девушек в пользу более скромных? Мужчины могут ответить - но девочка, которая ни с мужчинами, ни с другими девушками толком и не общалась-то никогда, не может. Поэтому внутри истории ответа нет.
Потом, всякие характерные мелочи. Сцена секса, где гипертрофирована страстность и отсутствует все остальное. Вуайеристское подглядывание за папой Дэвида, который развлекается с гардеробщицей. (И то, и другое - сиптом знаний о сексе, находящихся на начальном этапе; любопытство есть, обрывочные сведения есть, но и все, не больше). Дочка, которую уличают в мастурбации прямо за обеденным столом - что-то из нравов то ли ее реальной семьи, то ли клиники. Хиппи, которые рассказывают, что девушкам нужны любовь и секс.
Тут, кстати, еще любопытно, что это те самые хиппи, которые девочке встретились на дороге, и в чью компанию она явно не вписалась. Пока она едет с ними в автобусе, ощущение неловкости и отчуждения с ее стороны прямо в воздухе висит - поэтому в ее воображаемом мире их, разумеется, съедают. А что, нефиг вводить девочек в смущение. Девочки вам потом в своих фантазиях отомстят.
В общем, правильно подобранная фигура рассказчика пересобирает всю эту историю заново, в гораздо менее противоречивом облике.
